28 МОСКОВСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ АРХИВНЫХ ФИЛЬМОВ
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В
МИРЕ ИСКУССТВА
НА ЭКРАНЕ
МИРЕ ИСКУССТВА
НА ЭКРАНЕ
Александр Зарубин
Начальник отдела анализа отечественного и зарубежного фонда Аналитического департамента Госфильмофонда России, куратор программы
Начальник отдела анализа отечественного и зарубежного фонда Аналитического департамента Госфильмофонда России, куратор программы
Во все времена воры, грабители и махинаторы проявляли особый интерес к произведениям искусства. Новости о кражах картин приходят со всего света — и сегодня, и столетие назад. Но почему эта тема оказалась столь популярной у авторов и зрителей в XX веке? В любом фильме об ограблении есть главный предмет, вокруг которого строится история. Когда таким предметом становится произведение искусства, сюжет обретает новое измерение. Вероятно, дело в особой ауре картины — она складывается из её истории, возраста и словно из самой пыли веков, осевшей на раме.
Герои фильмов о похищении произведений искусства напоминают охотников за призраками: они стремятся завладеть тем, что никогда не станет их собственностью и почти всегда ускользает из рук. Борьба за шедевр редко оборачивается торжеством вора — будто сам мир противится разрыву связи между полотном и его домом. Особое место в этой кинематографической традиции занимает «Мона Лиза». Похищение картины в 1911 году не просто потрясло мир, оно возвело полотно Леонардо да Винчи в ранг мирового шедевра, статус которого сохраняется до сих пор. Эта улыбка, превратившаяся в символ недосягаемого совершенства, чаще других появляется в кино — как насмешка над экранными героями, для которых «Мона Лиза» остаётся вечной жертвой.
Архивное кино открывает путь к истокам этой притягательной темы. Иностранные фильмы программы не случайно сопряжены с началом 1930-х годов: это время, когда звуковое кино только нащупывало свои возможности и смело шло на дерзкие эксперименты.
Герои фильмов о похищении произведений искусства напоминают охотников за призраками: они стремятся завладеть тем, что никогда не станет их собственностью и почти всегда ускользает из рук. Борьба за шедевр редко оборачивается торжеством вора — будто сам мир противится разрыву связи между полотном и его домом. Особое место в этой кинематографической традиции занимает «Мона Лиза». Похищение картины в 1911 году не просто потрясло мир, оно возвело полотно Леонардо да Винчи в ранг мирового шедевра, статус которого сохраняется до сих пор. Эта улыбка, превратившаяся в символ недосягаемого совершенства, чаще других появляется в кино — как насмешка над экранными героями, для которых «Мона Лиза» остаётся вечной жертвой.
Архивное кино открывает путь к истокам этой притягательной темы. Иностранные фильмы программы не случайно сопряжены с началом 1930-х годов: это время, когда звуковое кино только нащупывало свои возможности и смело шло на дерзкие эксперименты.
Читать далее...
Жанры смешивались, словно в предчувствии будущей свободы. Так, в «Римском экспрессе» (1932) детективная интрига вокруг похищенного полотна Ван Дейка разворачивается в тесноте купе поезда, идущего через Европу, — и то и дело сбивается в фарс.
А в «Краже „Моны Лизы“» (1931) триллер неожиданно перетекает в музыкальную комедию. Стремление запечатлеть эту увлекательную тему нашло отражение и в советском кинематографе. Одной из первых ласточек стал детектив «Возвращение „Святого Луки“» (1970), основанный на реальной и во многом анекдотичной истории о пропаже картины Франса Халса из Пушкинского музея в 1965 году. Вскоре тему подхватил Эльдар Рязанов: в своей знаменитой трагикомедии «Старики-разбойники» (1971) он подошёл к ней с присущим ему блеском и иронией.
Парадокс в том, что мы, зрители, всегда немного на стороне вора. Нам интересно, как он обойдёт сигнализацию, переоденется, перехитрит сыщика. Но в финальной сцене, когда картина возвращается на своё место, мы испытываем почти физическое облегчение. Программа «Преступления в мире искусства на экране» собрала пять фильмов — из Великобритании, Германии, США и СССР. Их герои похищают полотна Франса Халса, Леонардо да Винчи, Рембрандта, Ван Дейка. При всём разнообразии стран и интонаций сюжет неизменно следует одной схеме: шедевр крадут, за ним охотятся — и в финале он возвращается домой.
А в «Краже „Моны Лизы“» (1931) триллер неожиданно перетекает в музыкальную комедию. Стремление запечатлеть эту увлекательную тему нашло отражение и в советском кинематографе. Одной из первых ласточек стал детектив «Возвращение „Святого Луки“» (1970), основанный на реальной и во многом анекдотичной истории о пропаже картины Франса Халса из Пушкинского музея в 1965 году. Вскоре тему подхватил Эльдар Рязанов: в своей знаменитой трагикомедии «Старики-разбойники» (1971) он подошёл к ней с присущим ему блеском и иронией.
Парадокс в том, что мы, зрители, всегда немного на стороне вора. Нам интересно, как он обойдёт сигнализацию, переоденется, перехитрит сыщика. Но в финальной сцене, когда картина возвращается на своё место, мы испытываем почти физическое облегчение. Программа «Преступления в мире искусства на экране» собрала пять фильмов — из Великобритании, Германии, США и СССР. Их герои похищают полотна Франса Халса, Леонардо да Винчи, Рембрандта, Ван Дейка. При всём разнообразии стран и интонаций сюжет неизменно следует одной схеме: шедевр крадут, за ним охотятся — и в финале он возвращается домой.