Великий утешитель
СССР, Межрабпомфильм
1933, 95 минут
Чёрно-белый, 8 частей, 2613 метров.
РУ 17.XI.1933
Авторы сценария: Александр Курс, Лев Кулешов
Режиссёр: Лев Кулешов
Оператор: Константин Кузнецов
Художник: Николай Суворов
Композитор: Зиновий Фельдман
В ролях: Константин Хохлов, Иван Новосельцев, Александра Хохлова, Василий Ковригин, Андрей Файт, Даниил Введенский, Галина Кравченко, Пётр Галаджев
1933, 95 минут
Чёрно-белый, 8 частей, 2613 метров.
РУ 17.XI.1933
Авторы сценария: Александр Курс, Лев Кулешов
Режиссёр: Лев Кулешов
Оператор: Константин Кузнецов
Художник: Николай Суворов
Композитор: Зиновий Фельдман
В ролях: Константин Хохлов, Иван Новосельцев, Александра Хохлова, Василий Ковригин, Андрей Файт, Даниил Введенский, Галина Кравченко, Пётр Галаджев
По мотивам рассказов и биографии О. Генри.
В «трёхслойном» сюжете переплетаются биография писателя, отбывающего срок в тюрьме, сюжет его новеллы о медвежатнике Джимми Валентайне и реальность читательницы Дульси, которая ждёт своего «Великого утешителя» (так О. Генри назвал Корней Чуковский).
Первый звуковой фильм Кулешова стал одним из самых смелых его экспериментов со структурой повествования. Авторы исследуют вечную дилемму искусства: что важнее — жестокий реализм или спасительный вымысел? Парадокс в том, что «сладкая ложь» вымысла, которая должна вроде бы усыплять, напротив, обращается экзистенциальным бунтом в финале. Фильм, снятый накануне кампании по «борьбе с формализмом», стал для режиссёра размышлением о свободе художника в тисках системы и смутным предвидением грядущего Большого террора.
В «трёхслойном» сюжете переплетаются биография писателя, отбывающего срок в тюрьме, сюжет его новеллы о медвежатнике Джимми Валентайне и реальность читательницы Дульси, которая ждёт своего «Великого утешителя» (так О. Генри назвал Корней Чуковский).
Первый звуковой фильм Кулешова стал одним из самых смелых его экспериментов со структурой повествования. Авторы исследуют вечную дилемму искусства: что важнее — жестокий реализм или спасительный вымысел? Парадокс в том, что «сладкая ложь» вымысла, которая должна вроде бы усыплять, напротив, обращается экзистенциальным бунтом в финале. Фильм, снятый накануне кампании по «борьбе с формализмом», стал для режиссёра размышлением о свободе художника в тисках системы и смутным предвидением грядущего Большого террора.